Статус арбитражного управляющего

Постановка вопроса

Ключевой фигурой банкротства является утверждаемый судом арбитражный управляющий.

Вопрос о правовом статусе арбитражного управляющего всегда был дискуссионным, как в дореволюционный период, так и в постсоветский.

Существуют различные подходы к определению сущности арбитражного управляющего.

Весьма распространенной является теория представительства. Одни ученые считают арбитражного управляющего представителем кредиторов⁠ , другие – должника⁠ , третьи полагают, что арбитражный управляющий представляет интересы не только кредиторов и должника, но также и собственника имущества, учредителей должника, гражданского оборота и свои собственные⁠ , четвертые считают арбитражного управляющего органом должника⁠ .

Также существует точка зрения, согласно которой в разных процедурах управляющий представляет интересы разных лиц: во внешнем управлении – должника, в конкурсном производстве – кредиторов, при мировом соглашении – государства⁠ .

Другие авторы полагают, что арбитражный управляющий сочетает в себе элементы органа должника, представителя должника, доверительного управляющего имуществом, а также имеет особые полномочия, не присущие иным субъектам права⁠ .

Представлены также в науке и другие теории: доверительного управления⁠ ; работника, заключившего трудовой договор⁠ ; вещная теория (права управляющего – ограниченные вещные права)⁠ ; публичная теория.

В рамках публичной теории арбитражный управляющий определяется как орган принудительного исполнения (арбитражный судебный исполнитель)⁠ , должностное лицо – (судебный управляющий)⁠ .

Некоторые авторы, в свою очередь, отрицают наличие публичных функций у арбитражного управляющего, признавая его исключительно частно-правовым субъектом⁠ .

Также существуют весьма экзотические точки зрения, например, что отношения между должником и арбитражным управляющим должны оформляться договором подряда⁠ .

Как мы видим, существует большое количество различных теорий, объясняющих природу арбитражного управляющего, зачастую эти теории взаимоисключают друг друга. В настоящее время не существует одной общепризнанной точки зрения по данному вопросу.

Большое разнообразие теорий о сущности арбитражного управляющего объясняется тем, что как само банкротство, так и деятельность арбитражного управляющего многогранны и многоаспектны, связаны с большим количеством правоотношений и их участников.

В банкротстве тесным образом переплетаются отношения гражданско-правовые, налоговые, трудовые, административные, уголовные и иные.

Соответственно, если рассматривать деятельность арбитражного управляющего с разных аспектов, то применима в принципе любая из указанных выше теорий:

• например, при отказе от сделок (ст. 102 Закона о банкротстве), при заключении сделок, при продаже имущества должника конкурсный управляющий действует в качестве органа (представителя) должника, в связи чем, применима теория представительства или органа (в зависимости от того, какой теории директора: как органа или представителя мы придерживаемся);

• при прекращении исполнительного производства в конкурсном производстве и передаче всех исполнительных листов от пристава исполнителя конкурсному управляющему имеет основания теория об арбитражном управляющем как арбитражном судебном исполнителе (органе принудительного исполнения), поскольку реестр требований кредиторов представляет собой по сути квази-сводное исполнительное производство;

• при увольнении работников в конкурсном производстве конкурсный управляющий действует как работодатель, что объясняет истоки теории трудовых правоотношений как основы статуса арбитражного управляющего;

• при привлечении арбитражного управляющего к уголовной ответственности он признается судебной практикой должностным лицом (ст. 201 УК РФ), в связи с чем уместно говорить о наличии у него статуса должностного лица;

Однако, сущность правового статуса управляющего не может быть определена как механическая сумма всех его ипостасей в тех многочисленных правоотношениях, в которых он участвует. Для определения правового статуса арбитражного управляющего необходимо определить сущностные, неотъемлемые его черты, которые присущи управляющему всегда, независимо от того, в каком качестве он выступает в тех или иных отношениях.

На наш взгляд, из дореволюционных ученых наиболее точно описал правовую природу, сущность деятельности арбитражного управляющего С.И. Гальперин в монографии «Права и обязанности присяжного попечителя по делу о торговой несостоятельности»⁠ :

«… характер дел о торговой несостоятельности дает путеводную нить к безошибочному определению значения присяжного попечителя как органа конкурсного процесса.

Деятельность его проникнута публичным характером и он является должностным лицом, не заинтересованным ни отдельной имущественной выгодой кредиторов, ни отдельной выгодой самого должника, заботясь в тоже время о соблюдении выгод и тех и другого.

Присяжный попечитель является делегированным судом представителем государственного интереса в деле каждой данной несостоятельности и в такой же мере, как судебный следователь в уголовных делах, является следователем ad hoc, заботящимся о раскрытии с полной ясностью пред глазами делегировавшего его судебного места всего положения несостоятельного должника в его имуществе наличном, долговом и отчужденном, в его долгах, заботящимся в то же время о своевременном раскрытии всего материала, могущего служить к установлению причин несостоятельности.

Более того, закон поручает присяжному попечителю…быть хозяином массы…и…радеть об охраняемом имуществе как надлежит доброму хозяину…

Законодатель, имея ввиду очевидно публичный интерес конкурсного производства, озаботился тем, чтобы с самого начала в деле был представитель этого интереса и счел удобным облечь для этого присяжного попечителя особой властью. В силу этого присяжный попечитель является лицом должностным, лицом, которому предоставлено право производить допросы, обращаться к содействию полиции, созывать наличных займодавцев, председательствовать в их собраниях и даже созывать кредиторов у себя на квартире».

Исторические подходы

Г.Ф. Шершеневич также признавал деятельность присяжного попечителя в качестве публичной: "Под именем исполнительного процесса мы понимаем приложение силы, которою обладает государственная власть, к тому, чтобы изменить фактическое положение вещей в пользу признанного на суде правым и согласно с судебным решением…конкурсный попечитель должен изменить фактическое положение вещей в пользу признанных кредиторов согласно цели, указанной законом, то есть он обязан ценность вещей и требований, составляющих имущество должника и находящихся в его хозяйстве, в его распоряжении и управлении, обратить на пропорциональное удовлетворение кредиторов"⁠ .

Из числа современников наиболее обоснованной, логичной и близкой к содержанию деятельности арбитражного управляющего представляется точка зрения Е.В. Богданова (указ. соч.), согласно которой:

• деятельность судебного управляющего тяготеет к судебно-управленческой деятельности;

• судебный управляющий в деле о банкротстве является лицом, назначенным судом от имени государства и контролируемый государством посредством суда;

• судебный управляющий наделяется функцией надзора за деятельностью должника и его органов управления;

• нельзя использовать термины "права" и "обязанности" применительно к судебному управляющему. Необходимо говорить о полномочиях судебного управляющего, о его компетенции. Поэтому в п. 5 ст. 20.3 Закона о банкротстве указано, что полномочия арбитражного управляющего не могут быть переданы другим лицам;

• судебный управляющий не только не является индивидуальным предпринимателем, но по своему правовому положению не может быть и частнопрактикующим субъектом. То обстоятельство, что кандидатуры судебных управляющих предлагают суду саморегулируемые организации судебных управляющих, не имеет в данном случае квалифицирующего значения потому, что эти кандидатуры, естественно, не являются для суда обязательными (это некая вспомогательная деятельность), а также потому, что кандидатура судебного управляющего может быть предложена заявителем или собранием кредиторов (ст. 12, 37, 39, 41, 73 Закона о банкротстве). Судебный управляющий в действительности является лицом, назначенным судом от имени государства и контролируемым государством посредством суда и потому по своему правовому положению его следует приравнять к должностному лицу.

Анализ современного законодательства и судебной практики

В Постановлении от 5 марта 2019 г. № 14-П Конституционный Суд РФ указал, что институт банкротства выступает рыночным механизмом оздоровления российской экономики.

Несмотря на то, что ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) был принят в 2002 году, проблема правового статуса арбитражного управляющего остается неурегулированной до сих пор.

Пункт 1 статьи 20 Закона о банкротстве определяет правовое положение арбитражного управляющего через его членство в СРО: «Арбитражным управляющим признается гражданин Российской Федерации, являющийся членом одной из саморегулируемых организаций арбитражных управляющих».

Очевидно, что такая формулировка является не только неудачной, но и ошибочной, поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве не все члены СРО имеют право осуществлять деятельность арбитражного управляющего, также, как и исключение из СРО не приводит автоматически к прекращению деятельности, так как арбитражного управляющего утверждает в должности и освобождает от нее только арбитражный суд.

Далее, пункт 2 статьи 20 Закона о банкротстве определяет, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет такую профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Данный элемент правового статуса является верным, однако он не отвечает на вопрос о сущности правового положения арбитражного управляющего, поскольку профессиональную деятельность осуществляют в том числе и адвокаты, нотариусы, детективы, патентные поверенные, государственные служащие, врачи, педагоги и т.д.

Указание в Законе о банкротстве на то, что арбитражный управляющий занимается частной практикой не раскрывает сущность правового положения арбитражного управляющего, поскольку подобное определение раскрывает лишь налоговые последствия такого статуса (см. например, подпункт 2 пункта 1 ст. 227 НК РФ).

До 01 января 2011 года деятельность арбитражного управляющего являлась предпринимательской, несмотря на то, что еще в 2005 году Конституционный Суд в пункте 5 Постановления от 19.12.2005 № 12-П высказал следующую позицию:

«Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» в качестве обязательного требования к арбитражному управляющему называет необходимость его регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (абзац второй пункта 1 статьи 20), что с учетом статьи 2 ГК Российской Федерации о предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, не сочетается с реальным характером деятельности арбитражного управляющего как лица, осуществляющего преимущественно публичные функции.»

С 1 января 2011 года деятельность арбитражного управляющего перестала относиться к предпринимательской (редакция Закона о банкротстве от 03.12.2008 г.), что должно было окончательно привести регулирование в соответствие с реальным характером его деятельности как должностного лица, наделенного публичными полномочиями в соответствии с Постановлением КС РФ № 12-П от 19.12.2005 г.

Из Закона о банкротстве исчезло положение, что деятельность арбитражного управляющего является предпринимательской, но самого запрета установлено не было, поскольку абз. 3 п.1 ст.20 Закона о банкротстве до сих пор содержит указание, что арбитражный управляющий вправе заниматься предпринимательской деятельностью.

В связи с чем, позже ВАС РФ высказал несколько позиций, в которых снова закрепил предпринимательский статус арбитражного управляющего:

• в п.5 Постановления Пленума от 25.12.2013 № 97 указано, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего соответствует вознаграждению по договору подряда (статья 723 Гражданского кодекса),

• в Постановлении Президиума от 04.03.2014 №17283/13 указано, что вознаграждение арбитражного управляющего облагается налогом как предпринимательский доход.

Таким образом, несмотря на позицию Конституционного Суда РФ и изменения, внесенные в Закон о банкротстве, Высший арбитражный суд РФ продолжал считать деятельность арбитражного управляющего предпринимательской.

Федеральным конституционным законом от 04.06.2014 № 8-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статью 2 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» Высший арбитражный суд был упразднен, но при этом разъяснения его Пленума продолжают действовать (часть 1 статьи 3 данного Федерального конституционного закона).

Поэтому в настоящее время арбитражные суды обязаны применять разъяснения Пленума Высшего арбитражного суда, выраженные в постановлениях от 23.07.2009 № 60 и от 25.12.2013 № 97, в соответствии с которыми деятельность арбитражного управляющего считается предпринимательской.

Подходы к правовому статусу

Позднее, в п. 13 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 НК РФ, утвержденном Президиумом ВС РФ 21.10.2015, было четко закреплено, что деятельность арбитражного управляющего не является предпринимательской: «…с 01.01.2011 разграничена профессиональная деятельность арбитражных управляющих и предпринимательская деятельность, и установлено, что регулируемая законодательством о банкротстве деятельность арбитражных управляющих не является предпринимательской деятельностью».

Таким образом, в настоящее время существуют принципиальные противоречия между судебной практикой арбитражных судов с одной стороны и Конституционного суда, Законом о банкротстве и судебной практикой Президиума Верховного суда - с другой, которые должны быть разрешены на законодательном уровне.

Попытка определения правового положения арбитражного управляющего

Публичная функция управляющего

Правовой статус арбитражного управляющего необходимо рассматривать через его цели, задачи и функции, поскольку именно они определяют основное содержание его деятельности.

Так, например, Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» определяет адвоката как независимого профессионального советника по правовым вопросам.

К сожалению, Закон о банкротстве дает в п.1 ст. 20 определение арбитражного управляющего через его членство в СРО, о чем было сказано выше.

Согласно пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Однако интересы должника, кредиторов и общества зачастую (если не всегда) противоречат друг другу, следовательно, арбитражный управляющий, действуя в интересах одного из них, одновременно действует против интересов других лиц.

Очевидно, что такая формулировка Закона о банкротстве откровенно неудачна.

На наш взгляд наиболее точно относительно целей, задач и функций арбитражного управляющего высказался Конституционный суд РФ в Постановлении от 19 декабря 2005 г. № 12-П,

• «процедуры банкротства носят публично-правовой характер, они предполагают принуждение меньшинства кредиторов большинством, а потому, вследствие невозможности выработки единого мнения иным образом, воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства». Таким образом, арбитражный управляющий действует не в интересах должника, кредиторов и общества, а обеспечивает баланс их интересов (что означает возможность действий управляющего против интересов и должника, и кредиторов, и общества одновременно), осуществляя определенную дискрецию;

• «арбитражный управляющий утверждается в должности арбитражным судом»; при выполнении государственной функции по осуществлению правосудия арбитражный суд, рассматривая дела о банкротстве, обязан привлечь и утвердить именем Российской Федерации в должности арбитражного управляющего, иначе дело подлежит прекращению; следовательно, арбитражный управляющий помогает суду осуществлять правосудие в делах о несостоятельности (банкротстве). Утверждение арбитражного управляющего судом является дополнительным элементом системы сдержек противовесов, обеспечивающей баланс интересов всех лиц участвующих в деле о банкротстве, что также придает статусу арбитражного управляющего публичный характер;

• «предпринимательская деятельность как самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг, не сочетается с реальным характером деятельности арбитражного управляющего как лица, осуществляющего преимущественно публичные функции»; необходимо законодательно установить запрет арбитражным управляющим заниматься предпринимательской деятельностью по аналогии с адвокатами и нотариусами. Закон о банкротстве в п. 1 ст. 20 указывает, что арбитражный управляющий вправе заниматься предпринимательской деятельностью при условии, что такая деятельность не влияет на надлежащее исполнение им обязанностей, установленных настоящим Федеральным законом. Данное положение Закона представляется ошибочным, поскольку совмещение профессиональной деятельности арбитражного управляющего как публичного должностного лица с предпринимательской деятельностью несовместимо (об этом ещё в 2005 году писал А. В. Юхнин)⁠ ;

• «решения арбитражного управляющего являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц», что влечет необходимость установления соответствующего публичного статуса и гарантий оплаты труда и независимости.

Таким образом, арбитражного управляющего можно определить как должностное лицо, наделяемое полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер, утверждаемое в должности арбитражным судом именем Российской Федерации для оказания содействия суду в рассмотрении дела о банкротстве и обеспечения баланса интересов лиц, участвующих в деле, решения которого обязательны для исполнения.

Каким законодательством должна регулироваться деятельность арбитражного управляющего?

В соответствии с пунктом 5 постановления Конституционного Суда от 19.12.2005 № 12-П федеральный законодатель должен исходить из необходимости обеспечения непротиворечивого регулирования отношений в сфере профессиональной деятельности арбитражного управляющего, имеющей публичное значение.

Поэтому необходимо на законодательном уровне установить, каким законодательством регулируются отношения, связанные с деятельностью арбитражного управляющего и выплатой ему вознаграждения: трудовым или гражданским.

Пункт 1 статьи 20 Закона о банкротстве закрепил, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет профессиональную деятельность.

Федеральным законом от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» Закон о банкротстве был дополнен статьей 20.6, в соответствии с пунктом 5 которой размер фиксированной части (ежемесячного) вознаграждения арбитражного управляющего зависит только от объема и сложности выполняемой им работы, а не от ее результатов, то есть как при работе по трудовому, а не по гражданско-правовому договору. Порядок оплаты в соответствии со статьей 20.6 Закона о банкротстве также соответствовал трудовому законодательству и характеру деятельности арбитражного управляющего – ежемесячные выплаты (фиксированная часть) и стимулирующие выплаты (проценты).

Верховный суд РФ в п. 13 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением главы 23 НК РФ, утвержденном Президиумом ВС РФ 21.10.2015, прямо указал, что деятельность арбитражного управляющего не является предпринимательской.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса при работе на основании трудового договора вознаграждение зависит от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы. Поэтому основания для снижения вознаграждения при такой работе иные и установлены в статьях 137 и 138 Трудового кодекса.

Трудовая деятельность означает любую деятельность, осуществляемую лицами любого пола и возраста в целях производства товаров или оказания услуг для использования другими лицами или для собственного использования (Пункт 1.1 Официальной статистической методологии формирования системы показателей трудовой деятельности, занятости и недоиспользования рабочей силы, рекомендованных 19-ой Международной конференцией статистиков труда, утвержденной приказом Федеральной службы государственной статистики от 31.12.2015 N 680).

Согласно п. 3 ст. 2 Отраслевого соглашения в сфере несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления на 2020–2022 годы⁠ положения Трудового кодекса о социальном партнерстве и коллективно-договорном регулировании, в том числе о соглашениях, применяются к отношениям, возникающим при осуществлении арбитражными управляющими профессиональной деятельности, в силу абзаца второго статьи 11 Трудового кодекса, так как они связаны с их личным трудом и в силу абзацев восьмого-двенадцатого статьи 11 Трудового кодекса трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, распространяются на арбитражных управляющих.

Абзацем вторым статьи 11 Трудового кодекса предусмотрено, что трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Абзацами восьмым - двенадцатым статьи 11 Трудового кодекса предусмотрено, что трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, распространяются на арбитражных управляющих.

О том, что трудовое законодательство в части защиты коллективных прав арбитражных управляющих применяется к отношениям, связанным с профессиональной деятельностью арбитражных управляющих, указал и Верховный Суд в определении от 20.08.2020 № 307-ЭС20-10788 по делу № А56-124198/2019.

Очевидно, что деятельность арбитражного управляющего как публичного должностного лица, обеспечивающего баланс прав и интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве и решения которого обязательны, не может регулироваться гражданским законодательством. К работе арбитражного управляющего не могут применяться ни правила о подряде, ни правила об оказании услуг.

Баланс интересов участников

Деятельность арбитражного управляющего должна быть приравнена к трудовой, при которой вознаграждение зависит от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а не от ее результата и/или наличия или отсутствия средств в конкурсной массе и т.п. Основания снижения вознаграждения арбитражного управляющего должны соответствовать статьям 137 и 138 Трудового кодекса.

Также необходимо внести в Закон о банкротстве изменения, которые, устранят основания для арбитражных судов применять к арбитражным управляющим регулирование, свойственное предпринимательской деятельности, при котором оплачивается результат работы, а не ее надлежащее выполнение в соответствии с должностными обязанностями, а также объемом и сложностью.

Необходимо изложить пункт 1 статьи 20 Закона о банкротстве в следующей редакции:

«Арбитражным управляющим признается гражданин Российской Федерации, утверждаемый в должности арбитражным судом. Арбитражный управляющий обеспечивает баланс прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, его решения обязательны для исполнения. Арбитражный управляющий является должностным лицом, осуществляющим государственно-властные полномочия, и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность. Арбитражный управляющий не вправе заниматься иными видами профессиональной и предпринимательской деятельности, за исключением научной, творческой, преподавательской, при условии, что такая деятельность не влияет на надлежащее исполнение им обязанностей, установленных настоящим Федеральным законом. Арбитражный управляющий вправе быть членом только одной саморегулируемой организации.».

Необходимо дополнить пункт 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве абзацем вторым следующего содержания:

«Вознаграждение арбитражного управляющего не может быть ниже установленного настоящим Федеральным законом минимума. Удержания из вознаграждения арбитражного управляющего возможны только в порядке и на основаниях, предусмотренных трудовым законодательством».

Повышение социально-трудовых гарантий для арбитражных управляющих, в том числе достойное вознаграждение, является важным элементом их независимости, на что указывал в том числе Зайцев О.Р.: «достойная оплата является гарантией независимости управляющего (подробнее о значении вознаграждения управляющего и различных механизмах его исчисления в руководстве ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности)»⁠ .

Практические выводы

Проблема делегирования судебных полномочий арбитражным управляющим

30.11.2018 г. Верховным судом РФ был внесен в Государственную Думу законопроект №598603-7 о передаче арбитражным управляющим функции по включению требований кредиторов в реестр требований кредиторов⁠ .

В пояснительной записке к законопроекту указано, что основополагающая идея проекта заключается в наделении арбитражных управляющих полномочиями устанавливать требования кредиторов к должнику в реестре требований кредиторов и рассматривать вопрос об их обоснованности.

Первичную стадию проверки обоснованности требования предлагается переложить на арбитражного управляющего.

Это приведет к тому, что бесспорные требования, по которым не имеется возражений, не будут доходить до суда, что уменьшит нагрузку на судей, снизит расходы на отправку судебной корреспонденции, сэкономит время, силы и внимание судей и сотрудников аппарата судов для сложных дел, в которых имеется настоящий спор о праве и требующих значительных трудозатрат.

Однако, предлагаемая законопроектом механическая передача арбитражным управляющим полномочий суда без предоставления должного правового статуса, соответствующей степени ответственности за принимаемые решения и главное законодательных гарантий аналогичных тем, которыми наделен суд при рассмотрении конкретных споров, создает очень высокие риски некорректного формирования реестра требований, может повлечь за собой нарушение прав кредиторов и должника.

Аналогичные положения содержит законопроект, разработанный Минэком и находящимся в настоящее время на рассмотрении в Государственно-правовом управлении Президента Российской Федерации⁠ .

Передача некоторых судебных функций арбитражным управляющим предусматривалась также законопроектом №792949-7⁠ , в пояснительной записке к которому сказано, что "…с каждым годом количество дел о банкротстве граждан неуклонно растет, число реабилитационных процедур уменьшается, а это значит, что доходы граждан не позволяют реструктуризировать долг.

Указанное свидетельствует, что в большинстве своем судебное рассмотрение таких дел о банкротстве является трудоемким, малоэффективным и дорогостоящим.

Указанный проект федерального закона направлен на введение нового для Российского законодательства внесудебного порядка признания гражданина банкротом. Сопровождение внесудебного порядка банкротства гражданина предлагается возложить на арбитражного управляющего, который будет обязан проверить соответствие гражданина предъявляемым законом требованиям и удостоверить данный факт.

Принятие настоящего проекта федерального закона будет способствовать снижению нагрузки на суды, повышению доступности и эффективности банкротства для граждан".

Предложения по изменению закона

Таким образом, очевидно, что суды в настоящее время перегружены в том числе бесспорными или однотипными (рутинными) мероприятиями, не требующими высокой квалификации судей. Передача же судебных полномочий арбитражным управляющим невозможна без наделения последних судебными полномочиями.

Согласно ст. 1 Федерального конституционного закона «О судебной системе» судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных и арбитражных заседателей. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия.

Согласно п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 10.11.2011 № 70 "О некоторых вопросах, связанных с участием арбитражных заседателей в осуществлении правосудия" арбитражные заседатели привлекаются к осуществлению правосудия в арбитражных судах первой инстанции в соответствии с АПК РФ и другими федеральными законами по ходатайству стороны ввиду особой сложности дела и (или) необходимости использования специальных знаний в сфере экономики, финансов, управления.

Очевидно, что арбитражные управляющие по сути и являются субъектами, привлекаемыми к осуществлению правосудия в арбитражных судах ввиду особой сложности дел о банкротстве и необходимости использования специальных познаний в сфере экономики, финансов, управления.

В связи с чем, представляется наиболее целесообразным наделить арбитражных управляющих статусом арбитражных заседателей, для чего необходимо пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 30.05.2001 № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации» дополнить словами:

«…а также арбитражные управляющие, наделенные в порядке, установленном федеральным законом, полномочиями по проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве». Аналогичным образом полномочия по определению порядка распределения работы были переданы от государства профессиональному сообществу адвокатов Федеральным законом от 29.07.2017 № 269-ФЗ «О внесении изменений в статьи 31 и 37 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

На такой же основе арбитражные суды и арбитражные управляющие могут перераспределять полномочия, например, при рассмотрении обоснованности требований кредиторов или в упрощенных процедурах банкротства.

Таким образом, для делегирования арбитражным управляющим некоторых функций арбитражных судов последние должны быть включены в систему осуществления правосудия, то есть быть наделены статусом арбитражного заседателя с правом принимать процессуальные решения с публикацией в электронном деле, в том числе истребовать доказательства, рассматривать требования кредиторов, проводить упрощенные процедуры банкротства граждан, истребовать информацию от любых органов, организаций, граждан и должностных лиц и т.п.

Статус арбитражного заседателя в том числе наделяет арбитражного управляющего гарантиями независимости и неприкосновенности, которые необходимо обеспечить, чтобы оградить арбитражного управляющего от недобросовестного (в том числе внепроцессуального) воздействия при принятии им решений.

Независимость арбитражных управляющих является в настоящее время обсуждаемым вопросом, вызывающим большую озабоченность у широкого круга как ученых, так и практиков. Общеизвестна проблема зависимости управляющих от тех или иных кредиторов, от должника, от контролирующих должника лиц.

«Арбитражный управляющий зависим либо от конкретного лица, либо от группы лиц, по инициативе которых он зашел на процедуру банкротства. Решение проблемы зависимости арбитражных управляющих и построения баланса интересов между кредитором и должниками мы видим в механизме рейтингования арбитражных управляющих.

По нашему мнению, если этого не будет, не будет ни реальной экономической эффективности от банкротства, ни прозрачности, ни независимости арбитражных управляющих от всех, кроме закона о банкротстве», – заявила на конференции «Право.ru» начальник отдела по проектной работе с крупнейшими и проблемными должниками Управления обеспечения процедур банкротства ФНС России Оксана Мучараева⁠ .

Действующее правовое регулирование не всегда позволяет отстранить управляющего, аффилированного с тем или иным лицом, участвующим в деле о банкротстве. Одной из гарантий независимости арбитражных управляющих в случае наделения их статусом арбитражного заседателя, будет являться институт отвода судей, который распространяется также и на арбитражных заседателей согласно п. 3 ст. 21 АПК РФ.

Следует также поддержать Резолюцию Съезда Общероссийского профсоюза арбитражных управляющих "О задачах и дальнейших действиях Профсоюза по защите социально-трудовых прав и экономических интересов членов Профсоюза в современных условиях", пунктом 3.4. которой в целях обеспечения гарантий независимости арбитражных управляющих как должностных лиц, осуществляющих публично-правовые функции, предложена следующая инициатива:

«-в уголовном законодательстве необходимо внести арбитражных управляющих в перечень категорий лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (ст. 447 УПК РФ), приравняв их к судьям федерального арбитражного суда, и предусмотреть их принадлежность к представителям власти (примечание к ст. 318 УК РФ)».

Необходимо отметить, что статус присяжных попечителей согласно Учреждению коммерческих судов и Устава их судопроизводства 1832 г. имеет значительное сходство со статусом арбитражных заседателей согласно ФЗ от 30.05.2001 № 70-ФЗ «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов Российской Федерации":

• списки арбитражных заседателей и присяжных попечителей формируются с участием общественных организаций;

• арбитражный заседатель и присяжный попечитель утверждается судом;

• арбитражный заседатель и присяжный попечитель дают присягу;

• арбитражный заседатель и присяжный попечитель имеют гарантии независимости и неприкосновенности.

Как мы видим, исторически присяжные попечители обладали статусом, близким к статусу арбитражного заседателя в наши дни, что также свидетельствует о возможности наделения арбитражных управляющих статусом арбитражных заседателей.

Выводы

Подводя итог настоящей статье, можно заключить следующее:

• в настоящее время правовое положение арбитражного управляющего не соответствует его задачам, правам, обязанностям и ответственности; законодательство и судебная практика содержат взаимоисключающие и противоречивые положения, касающиеся его статуса;

• наиболее точно правовое положение арбитражного управляющего было определено Конституционным судом РФ в его актах, согласно которым арбитражный управляющий – должностное лицо, наделяемое полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер, утверждаемое в должности арбитражным судом именем Российской Федерации для оказания содействия суду в рассмотрении дел о банкротстве и обеспечения баланса интересов лиц, участвующих в деле, решения которого обязательны для исполнения;

• профессиональная деятельность арбитражных управляющих не может регулироваться гражданским законодательством, что противоречит его статусу публичного должностного лица; к деятельности арбитражных управляющих должно применяться трудовое законодательство;

• правовое положение арбитражного управляющего по своей природе ближе всего к статусу арбитражного заседателя, в связи с чем предлагается законодательно наделить арбитражных управляющих статусом арбитражных заседателей, что позволит им участвовать в осуществлении правосудия и значительно разгрузить суды (например, рассмотрение требований о включении в реестр требований кредиторов, упрощенное банкротство определенных категорий юридических лиц и т.п.);

• следует законодательно обеспечить гарантии независимости и неприкосновенности арбитражного управляющего как должностного лица, осуществляющего публично-правовые функции и утверждаемого в должности арбитражным судом именем Российской Федерации при исполнении им своих должностных обязанностей, аналогично гарантиям независимости и неприкосновенности арбитражного заседателя.

СНОСКИ

1. Бардзкий А.Э. О пределах власти окружного суда при назначении присяжных попечителей // Журнал гражданского и уголовного права. 1886. № 10. С. 35; Исаченко В.Л. Русское гражданское судопроизводство. Т. II. С. 488; Гессен Я.М. Устав торговый с разъяснениями. СПб., 1910. С. 55. ↩
2. Полуэктов М. Правовой статус арбитражного управляющего // Законодательство и экономика. 2000. № 1. С. 28; Егоров А.В. Процедура банкротства граждан-предпринимателей // Арбитражная практика. 2014. № 12. С. 38–39; Говоруха М.А. О правовом статусе арбитражного управляющего // Юрист. 2007. № 8. С. 36. ↩
3. Эрлих М.Е. Конфликт интересов в процессе несостоятельности: правовые средства разрешения. С. 116–117; Карелина С.А., Эрлих М.Е. Роль арбитражного управляющего в механизме разрешения конфликта интересов // Право и экономика. 2012. № 3. С. 3. ↩
4. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 3. М., 2002. С. 789–790; Телюкина М. Полномочия конкурсного управляющего // Юридический мир. 1999. № 1–2. С. 37. ↩
5. Семина А.Н. Банкротство: вопросы правоспособности должника — юридического лица. М., 2003. С. 90–91; Тай Ю.В. Правовые проблемы арбитражного управления: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. ↩
6. Комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)» / под ред. М.В. Телюкиной. М., 2004. С. 97; Калинина Е.В. Правовое положение арбитражного управляющего. Волгоград, 2005. С. 89. ↩
7. Комментарий к части второй ГК РФ. М., 1996. С. 312; Дозорцев В.А. Доверительное управление // Вестник ВАС РФ. 1996. № 12; Попондопуло В.Ф. Конкурсное право. М., 2001. С. 98; Мохов А. Арбитражное управление — разновидность доверительного управления? 2005. № 8. С. 19. ↩
8. Скаредов Г.И. Правовая сущность арбитражных управляющих // Предпринимательское право. 2007. № 4. С. 27; Мильков А.В., Скаредов Г.И. Банкротство в Российской Федерации. Пятигорск, 2006. С. 188–204. ↩
9. Белоликов А. Фигура арбитражного управляющего // Право и экономика. 2004. № 12. С. 130. ↩
10. Попондопуло В.Ф. Конкурсное право. М., 2001. С. 136–137; Скаредов Г.И. Правовая сущность арбитражных управляющих. 2007. № 4. С. 27; Шершеневич Г.Ф. Учение о несостоятельности. Казань, 1880. С. 289. ↩
11. Богданов Е.В. Правовое положение арбитражного (судебного) управляющего // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 8. ↩
12. Егорова М.А. Обязательное саморегулирование как институт частного права. 2014. № 4; Кононов А.Л. Особое мнение к Постановлению КС РФ от 19.12.2005 № 12-П; Уксусова Е.Е. Конкурсное судопроизводство и «мини-производство». 2014. № 7. С. 44–52. ↩
13. Белых В.С. Правовые основы банкротства юридических лиц: учебное пособие. Екатеринбург, 1996. С. 29; Теория и практика антикризисного управления: учебник для вузов / под ред. С.Г. Беляева и В.И. Кошкина. М., 1996. С. 63. ↩
14. Гальперин С.И. «Права и обязанности присяжного попечителя по делу о торговой несостоятельности». Издание книжного магазина Л.М. Ротенберга в Екатеринославе, 1898. ↩
15. Шершеневич Г.Ф. "Конкурсное право", Казань, 1898 г., стр. 225. ↩
16. Юхнин А.В. Правовые проблемы организации деятельности арбитражных управляющих: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005; см. также: Дорохина Е.Г. Правовой статус арбитражного управляющего в деле о банкротстве организации: дис. … канд. юрид. наук. 2004; Крепяков В.П. Административно-правовое регулирование деятельности антикризисного управляющего: дис. … канд. юрид. наук. 2011. ↩
17. Отраслевое соглашение в сфере несостоятельности (банкротства) и финансового оздоровления на 2020–2022 годы, утверждённое Общероссийским профсоюзом арбитражных управляющих и Общероссийским отраслевым объединением работодателей в области права и саморегулируемых организаций арбитражных управляющих 31.12.2019; опубликовано в СПС «КонсультантПлюс» и «Гарант». ↩
18. Зайцев О.Р. указ. соч. ↩
19. Законопроект № 598603-7 О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" (в части уточнения порядка включения требований кредиторов в реестр), https://sozd.duma.gov.ru/bill/598603-7; ↩
20. Публикация ОРПАУ в Telegram от 1 октября 2020 года. ↩
21. Законопроект № 792949-7 О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части внесудебного банкротства гражданина (в части внесудебного банкротства гражданина); https://sozd.duma.gov.ru/bill/792949-7; ↩
22. Материал Право.ru о независимости арбитражных управляющих. ↩